О вере вне возраста и уникальной архитектуре

В ТИШИНЕ МОЛИТВ

В те далекие времена, когда приход не имел собственных стен, а купола храма существовали только в молитвах верующих, пристанищем для общины служил частный дом. Здесь, среди мирской обстановки, незримо возводились стены будущей православной обители. И у истоков строительства стоял он – первый пономарь, чья фигура стала символом зарождения приходской жизни. Его тихие шаги и готовность помочь были первым звонком, по которому настраивалась общая молитва. Еще совсем мальчик, но уже не по годам серьезен и ответственен. Вместе с батюшкой отцом Василием юный Николай Смолин из храма Успения пресвятой Богородицы направлялся в Среднеуральск, чтобы провести службу.

Главным даром у Николая был… голос. Он читал так, что слова лились, словно родниковая вода, проникая в самое сердце. В его чтении не было ни детской торопливости, ни заученной монотонности, лишь глубокая, совсем недетская сосредоточенность и благоговение. Люди слушали его, затаив дыхание, на душе становилось светло. Этому искусству научила монахиня Марфа, своими мудростью и терпением вложив в душу мальчика не просто умение правильно ставить ударение, но и любовь к слову Божию. Она научила его главному – читать не голосом, а сердцем. Для прихожан Николай являлся живым примером того, что вера не знает возраста. В свои тринадцать лет подросток стал настоящим помощником пастыря, утешителем для людей, напоминая всем о силе детской молитвы.

В истории каждого храма есть люди, чьи судьбы вплетены в его духовную летопись. Вот и среди пономарей нашего молельного дома особенно памятны несколько сердец, по-разному, но неизменно преданных служению. Алексей Фесенко, чья душа искала тишины и покоя, однажды отправился на Ганину Яму в мужской монастырь в честь святых Царственных страстотерпцев, чтобы там от мирской суеты принять постриг. Его уход в монастырь – это подлинный духовный поиск и решимость посвятить жизнь Богу. Андрей Корякин нес свое послушание с особым терпением и смирением. Его молитва, тихая искренняя и незаметная, согревала молельный дом и напоминала о силе веры, способной укрепить даже в немощи.

Не забыть и то, как в полумраке храма, где мерцают свечи и воздух наполнен запахом ладана, стоит пономарь Лёва. В его руках – старые потертые тетради и записочки о здравии-упокоении. Руки бережно перелистывают странички, а губы шепчут имена. С трепетом берет он требы о здравии, каждое имя произносит тихо, будто вкладывая в него частичку своей души. Затем голос становится печальнее: записки об упокоении читаются медленно и с благоговением. В тишине храма его шепот сливается с потрескиванием свечей, а сам церковнослужитель словно превращается в незримый мост между суетой мира и вечностью. Это тихий непрерывный диалог между Богом от лица всего прихода.

В стенах временного деревянного храма, где еще пахло древесиной и каждый звук отзывался особым теплом, началась свежая страница приходской жизни. Среди скромного убранства здесь делали первые шаги в алтарном деле новые пономари. С особым вниманием тогда встретили Андрея Голубцова. Для него это было не просто послушание, а осознанный выбор зрелого сердца, где каждое движение наполнено усердием и глубокой верой. Вскоре к нему присоединились три юных помощника: братья Владимир и Вадим Ивановы, сыновья отца Вячеслава, и Антон, сын отца Андрея Подьячева. Звонкие голоса ребят, их искренний интерес к происходящему сразу же оживили атмосферу алтаря, а детская непосредственность и желание быть полезными стали умилением для всех прихожан. Они с радостью учились церковному порядку, помогая в подготовке к богослужениям.

В стенах каменного храма также сплелись воедино несколько судеб. Здесь, как и прежде, предан делу старший пономарь Андрей Голубцов, рядом с ним – Михаил Меньшиков. Когда-то в армии он был рядовым танковых войск, сегодня, демонстрируя отличную выправку и дисциплину, несет послушание пономаря и звонаря, призывая верующих на молитву. Не менее ревностно помогает «коллегам» в алтаре Андрей Пермикин. Своя история у Арсения Орлова. Его путь к Богу начался с раннего детства, уже в семь лет мальчика посвятили в пономари, с тех пор одиннадцать лет юноша верой и правдой служит Господу. А Иван Кубышкин, единственный из братии, удостоен права носить иподьяконский орарь (атрибут, символизирующий ангельские крылья, надевается крестообразно – прим. ред.). Успешно осваивает навыки алтарника и учащийся школы №6 Тихон Силичев.

День пономарей начинается задолго до прихода первых верующих. В полумраке храма они зажигают лампады, готовят все необходимое для службы. Это послушание требует не только усердия, но и особого склада души. Алтарник должен быть незаметен и вездесущ. Он бесшумно перемещается внутри приделов, готовит кадило, закрывает и открывает врата. Его движения выверены и спокойны, а сердце наполнено тихой молитвой. В таком труде нет суеты, только глубокое благоговение перед святыней.

Пономари нашего Свято-Никольского храма – живая нить, связующая поколения. Среди них есть убеленные сединами земляки, помнящие каждый камень этих стен, и совсем юные отроки, для которых это послушание – первая ступень на пути к вере. Именно в тишине алтаря они учатся смирению, ответственности и любви к Богу. Их труд – тихая песня преданности. Они не ищут похвалы, ведь главная награда для алтарника – участие в богослужении и создание его особой атмосферы.

ЗВОНАРИ ПО ПРИЗВАНИЮ

Колокольный звон – не просто музыка, это голос храма, его душа и молитва, возносимая к небу. В Свято-Никольской церкви эта традиция живет более 15 лет, и у нее есть свои герои, чьи руки дарят прихожанам радость и надежду.

Все началось во временном деревянном храме. Именно тогда первый звонарь Андрей Байдашев поднялся на колокольню впервые. Его звон стал символом новой духовной жизни прихода, он собирал людей на службу и возвещал о праздниках. Андрей вложил в это искусство и мастерство, и всю глубину своей веры.

В выросшем затем каменном храме именно трехпролетная звонница стала изюминкой. Она присоединена к зданию, но не по одной оси, а под углом на северо-запад. Здесь стоит отметить, что на Урале церкви принято строить с колокольнями, а не со звонницами. В Среднеуральске же от традиции пришлось отступить по причине экономии места, поскольку храм возводили на участке с уже сложившейся архитектурой, он должен был вписаться в него. Однако данное обстоятельство поспособствовало созданию по-своему уникального строения.

Наша звонница – замечательный образчик, отсылающий к древнерусской архитектуре. Она очаровывает элегантностью линий. Ее строгий фасад украшен тремя небольшими окнами и декоративными элементами. Венчает звонницу двухметровый крест. Чуть ниже, в окнах, расположились девять колоколов разного размера, которые слышны далеко вокруг и наполняют пространство особым звучанием, притягивая в храм людей. Колокола звонницы можно назвать голосами города, услышать их – значит обрести частичку Среднеуральска.

В каменной церкви еще какое-то время звонил Андрей Байдашев. Потом эстафету у него принял Михаил Меньшиков. Он с усердием продолжил дело предшественника. И сегодня, когда над округой разносится благовест Свято-Никольского храма, каждый слышит в нем не только голос металла, но и отголоски труда и души тех, кто посвятил себя этому делу.

Продолжение следует…